Юлия Савичева: «Если мне выпало испытание, я должна его пройти» | HELLO! Russia

Мы договариваемся встретиться в уютном кафе в центре города. На часах ровно 11 — в этот момент дверь открывается и на пороге появляется яркая девушка в теплом пальто горчичного цвета. Юлию Савичеву невозможно перепутать с кем-то другим. Какой 20 лет назад она пришла на проект «Фабрика звезд — 2» такой и осталась: хрупкой, лучезарной. Но это только внешне, внутри Юля давно другая. После успеха на музыкальном шоу ее ждали «Песни года», «Золотые граммофоны», конкурсы World Best и «Евровидение». Как быстро ее звезда зажглась, так быстро могла и померкнуть: в 2018 году продюсер Максим Фадеев расторг с Савичевой контракт и лишил прав на исполнение песен. «Я думала о том, что все может так повернуться, но все-таки надеялась, что Макс так не поступит. Поступил…», — вспоминает певица. И все же Юля не сдалась и продолжила заниматься любимым делом: записывала новые песни, выпускала синглы, снимала клипы. В 2020 году Фадеев пересмотрел свои отношения с Юлей и разрешил ей снова исполнять старые песни. В прошлом году Савичева получила первый за 10 лет «Золотой граммофон» за композицию «Сияй». Теперь ее песни легкие, жизнерадостные, романтичные и совсем не похожи на слезливые «Прости за любовь» и «Высоко», которые она пела в свои 16. «Кажется, я просто все уже выплакала. Больше не хочу страдать», — признается она. 

Юля, ваш конфликт с Максимом Фадеевым уже в прошлом. Скажите, какие отношения у вас сейчас? Даете ему послушать свой новый материал? Советуетесь? 

Да. Помню, когда включила ему трек «Сияй», он холодно отреагировал. Но сегодня я вижу, как позитивно реагирует зал, когда я исполняю эту песню. А награда «Золотой граммофон», которую я получила, находясь вне продюсерского центра, говорит о том, что песня удачная. Получается, Максим был не прав, «Сияй» перезапустила мою карьеру. 

Максим знал вас с детства, он вместе с вашим отцом выступал в группе «Конвой». А как отреагировали ваши родители, когда Фадеев в одночасье разорвал с вами контракт?

Мой отец не был удивлен, мама тоже. Они прекрасно знают его характер. Но я рада, что все это в прошлом. Нам с Максом удалось преодолеть все разногласия, сейчас у нас замечательные отношения, а главное — я снова могу исполнять свои песни.

2018 год был для вас непростым. К тому же у вас только родилась дочь Аня. Кто помог не сломаться и не уйти в декрет навсегда? 

 Это хороший вопрос. Первым испытанием для нашей семьи стала потеря первого ребенка, а вторым — мой уход из продюсерского центра. 

Я не думала, что это произойдет. Макс знал меня с детства, у нас были особые взаимоотношения. Он был мне как второй отец, и это не просто громкие слова, я действительно так думала. Когда это все произошло, я была очень зла и раздавлена. Полгода не могла взять себя в руки. Помню, как шла по улице, ревела и думала: да за что мне все это? Но потом поняла: раз эти испытания выпали мне, я должна их преодолеть. Даже в самый сложный период у меня никогда не было мысли бросить заниматься музыкой. Возможно, если бы тогда у меня не отняли песни, я бы никогда не решилась сделать собственный материал. Знаете, многие артисты, имеющие большой багаж хитовых песен, расслабляются и перестают делать что-то новое. Сейчас я благодарна Максу за такой пинок. 

Меня, конечно, очень поддержала семья. Все заработанные деньги мы вкладывали в новый материал и его продвижение, платили зарплату команде, а сами с мужем в буквальном смысле сидели на гречке. Альбом CLV (Селяви) полностью отражает тот период. Никогда не забуду, как мы давали первый концерт с абсолютно новым материалом — еще никогда мне не было так страшно выходить на сцену. Когда я увидела, что зал начал танцевать и аплодировать, это была маленькая, но очень важная для меня победа. 

Мои родители музыканты, они понимали всю сложность ситуации. Раньше у меня были натянутые отношения с отцом, но в тот момент я ощутила его невероятную поддержку. Сейчас он работает в МЧС в Кургане, но не бросил музыку и в свободное время играет в кавер-группе. Я была приятно удивлена, когда они взяли несколько песен из моего нового альбома, хотя раньше к моему творчеству он всегда относился критично. 

Вы с мужем Александром вместе уже почти 20 лет. Отношения — это серьезная работа. Какой аспект семейной жизни вам дается сложнее всего? 

Тут надо учесть, что мы с Сашей творческие личности, иногда, не буду лукавить, коса на камень находит. В бытовом смысле мы стараемся не заморачиваться. Носки валяются, ну и бог с ними, потом уберу. (Улыбается) Это как раз меньше всего влияет на наши отношения. А что касается вопросов воспитания Ани и творчества, тут мы можем поспорить. Сейчас мы выпускаем мой новый альбом «Стихия», и иногда мнения наши абсолютно не сходятся. В такие моменты я понимаю, что лучше останусь при своем. И я благодарна Саше, что он не настаивает. 

Умению уступать учишься со временем. 

Согласна. Раньше в моменты спора я могла психануть, уйти, хлопнуть дверью, сейчас этого себе не позволяю. Понимаю, что я женщина, мне надо быть мудрее и терпимее. Только с возрастом это стало получаться. Я работаю над собой, над своими эмоциями. И Аня мне в этом очень помогает, показывать все свои чувства ребенку я не хочу, учусь проживать их внутри. Но при этом иногда отойти и поорать тоже очень полезно. (Улыбается)

А что вам с Александром помогает сохранить страсть и интерес в отношениях? 

Начну издалека. Мы с Сашей росли в очень разных семьях. Мой папа всегда был строгим, ему никто не смел возражать. Такая обстановка породила во мне множество комплексов. А Саша рос в другой обстановке, более свободной. Каждый член семьи мог высказать свою точку зрения и быть уверенным в том, что она будет услышана. Когда мы только начали встречаться, мне порой было страшно озвучить свои мысли. 

В подростковом возрасте у меня была анорексия, поэтому долгое время мне было достаточно сложно смириться и принять тот факт, что Саша любит меня такой, какая я есть. Моя неуверенность в себе переходила в недоверие к Саше. Поначалу я сомневалась в его верности, постоянно залезала в его телефон, пыталась что-то найти. Но нам удалось пройти этот период. Мне помог психолог, с ним я смогла распутать этот клубок комплексов и стать более уверенной в себе. Поняла, что открыто разговаривать с близкими людьми не страшно, а важно. Стоило мне перестать все время задавать себе вопросы — «а что будет, если я так скажу?», «а что он скажет, если я так сделаю?» — и просто быть собой, как наши отношения перешли на другой уровень. Как только ты открываешься человеку, будто заново узнаешь его и себя. Вам становится интересно друг с другом, потому что вы ничего не скрываете. Отвечая на ваш вопрос, скажу: чтобы сохранить интерес, очень важно разобраться в себе и разговаривать с партнером. В том числе на интимные темы. Помните, чем вы будете откровеннее, тем крепче будет ваша связь. 

Юля, вы открыто рассказали в свое время о выкидыше. Сколько ушло времени на то, чтобы снова решиться на ребенка? 

Когда это произошло, я лежала в больнице в Сочи, сказала Максу: «Об этом никто не должен узнать!». Страшно было даже думать о том, чтобы говорить об этой боли вслух. Мы с Сашей долго шли к появлению малыша, так что очень сложно было вернуть спокойствие в семье, каждый переживал это горе по-своему. В какой-то момент у Саши началась депрессия — он просто лежал и не мог встать с кровати. Никогда его таким не видела. Потом мы оба с головой ушли в работу и вообще перестали понимать и чувствовать друг друга. И однажды мелкая бытовая ссора породила настоящий скандал. Я хлопнула дверью и ушла. Сейчас понимаю, какой же дурой я была. Мы не жили вместе полгода, а потом Саша пришел и забрал меня. Мы будто перезагрузились, и многое встало на свои места. Эта ситуация помогла мне понять: если я хочу семью, мне придется на время отказаться от работы и сосредоточиться на близких. 

Источник: ru.hellomagazine.com

No votes yet.
Please wait...

Ответить